Искандер Бариев: почему роботизация упирается не в технологии, а в советские заводы
Заместитель генерального директора АО «Корпорация робототехники» Искандер Бариев перевёл разговор секции из плоскости больших стратегий в плоскость цеха — туда, где будущее либо становится реальностью, либо остаётся презентацией. И начал с тезиса, который сегодня уже мало кто оспаривает: без роботизации отечественная продукция просто перестанет быть конкурентоспособной.
«Если мы говорим о том, что наша продукция должна быть конкурентоспособна, без роботизации это невозможно»
По оценке спикера, Китай уже стал безусловным мировым лидером по плотности роботизации — и без сопоставимого шага Россия рискует отстать необратимо.
Цель, до которой ещё далеко
Бариев назвал ориентир: к 2030 году страна должна выйти на 116 роботов на десять тысяч сотрудников. При этом президентом поставлена задача войти в топ-25 стран мира по плотности роботизации — и, по оценке спикера, для выполнения этого поручения потребуется существенно более высокий темп роста, чем заложен нынешними целевыми показателями.
Барьер, о котором не принято говорить
Самое интересное в докладе — то, что главным препятствием спикер назвал вовсе не нехватку технологий или денег. Проблема, по его словам, физическая: большинство российских предприятий попросту не приспособлены для роботизации.
«В восьмидесяти процентах случаев поставить роботов на действующее производство практически невозможно. Огромное количество предприятий построено ещё в советский период и не проектировалось с учётом роботизации. Даже если что-то сломать и поставить, экономического эффекта не будет — весь производственный цикл заточен под ручной труд»
Это наблюдение переворачивает привычную логику: речь идёт не о том, чтобы докупить роботов, а о том, чтобы переосмыслить саму архитектуру производства.
Кадры, которые не поспевают
Вторую системную проблему Бариев увидел в подготовке специалистов. Проанализировав образовательные программы 187 университетов страны, он пришёл к выводу, что они не успевают за реальными потребностями компаний в сфере робототехники и искусственного интеллекта.
«Мы огромное количество инженеров выпускаем, но когда приглашаем их на собеседование, берём одного из двадцати, а то и из тридцати — компетенции просто не соответствуют тому, что нам нужно»
Профессия, которая меняется на глазах
Спикер обратил внимание и на то, как быстро искусственный интеллект переписывает саму профессию разработчика. Там, где ещё недавно требовалось десять программистов, сегодня двое специалистов с ИИ справляются с той же задачей.
«Вот сейчас у нас нет никакого дефицита разработчиков. А что будет через год, через пять, через десять лет?»
Этот вопрос перекликается с тем, что чуть позже прозвучит в докладе Алана Лушникова: рост производительности сам по себе не решает, кто будет обеспечивать экономику спросом и трудом, — и заставляет думать о будущем образования уже сейчас.
Начинать нужно с образования
Главный вывод доклада Бариев сформулировал как развилку — и как призыв.
«Либо мы в очередной раз останемся в роли использующих европейские, китайские, американские технологии, либо будем придумывать своё. А для этого нужно начинать с системы образования»
Открытый вопрос
Бариев обозначил задачу предельно ясно: перестроить и заводы, и университеты под новый уклад. Но перестройка советского индустриального наследия и системы высшего образования — это работа не на один бюджетный цикл. Успеет ли страна пройти её в отведённые темпом сроки — вопрос, который доклад честно оставил без готового ответа.
«Если мы говорим о том, что наша продукция должна быть конкурентоспособна, без роботизации это невозможно»
По оценке спикера, Китай уже стал безусловным мировым лидером по плотности роботизации — и без сопоставимого шага Россия рискует отстать необратимо.
Цель, до которой ещё далеко
Бариев назвал ориентир: к 2030 году страна должна выйти на 116 роботов на десять тысяч сотрудников. При этом президентом поставлена задача войти в топ-25 стран мира по плотности роботизации — и, по оценке спикера, для выполнения этого поручения потребуется существенно более высокий темп роста, чем заложен нынешними целевыми показателями.
Барьер, о котором не принято говорить
Самое интересное в докладе — то, что главным препятствием спикер назвал вовсе не нехватку технологий или денег. Проблема, по его словам, физическая: большинство российских предприятий попросту не приспособлены для роботизации.
«В восьмидесяти процентах случаев поставить роботов на действующее производство практически невозможно. Огромное количество предприятий построено ещё в советский период и не проектировалось с учётом роботизации. Даже если что-то сломать и поставить, экономического эффекта не будет — весь производственный цикл заточен под ручной труд»
Это наблюдение переворачивает привычную логику: речь идёт не о том, чтобы докупить роботов, а о том, чтобы переосмыслить саму архитектуру производства.
Кадры, которые не поспевают
Вторую системную проблему Бариев увидел в подготовке специалистов. Проанализировав образовательные программы 187 университетов страны, он пришёл к выводу, что они не успевают за реальными потребностями компаний в сфере робототехники и искусственного интеллекта.
«Мы огромное количество инженеров выпускаем, но когда приглашаем их на собеседование, берём одного из двадцати, а то и из тридцати — компетенции просто не соответствуют тому, что нам нужно»
Профессия, которая меняется на глазах
Спикер обратил внимание и на то, как быстро искусственный интеллект переписывает саму профессию разработчика. Там, где ещё недавно требовалось десять программистов, сегодня двое специалистов с ИИ справляются с той же задачей.
«Вот сейчас у нас нет никакого дефицита разработчиков. А что будет через год, через пять, через десять лет?»
Этот вопрос перекликается с тем, что чуть позже прозвучит в докладе Алана Лушникова: рост производительности сам по себе не решает, кто будет обеспечивать экономику спросом и трудом, — и заставляет думать о будущем образования уже сейчас.
Начинать нужно с образования
Главный вывод доклада Бариев сформулировал как развилку — и как призыв.
«Либо мы в очередной раз останемся в роли использующих европейские, китайские, американские технологии, либо будем придумывать своё. А для этого нужно начинать с системы образования»
Открытый вопрос
Бариев обозначил задачу предельно ясно: перестроить и заводы, и университеты под новый уклад. Но перестройка советского индустриального наследия и системы высшего образования — это работа не на один бюджетный цикл. Успеет ли страна пройти её в отведённые темпом сроки — вопрос, который доклад честно оставил без готового ответа.