Алексей Чадаев: единство — это инженерная задача, а не только праздник
Публицист, философ Алексей Чадаев выступил на финальном пленарном заседании клуба «Наследие XXI» с подведением итогов Второго русского цивилизационного форума «Единство народов».
Спикер начал с жёсткого тезиса о том, что формула «многонационального народа» унаследована от позднесоветской конструкции и в сегодняшей реальности представляет собой абстрактное понятие, за которым не стоит чёткого юридического или смыслового содержания.
«Совершенно очевидно, что ни понятие “народ”, ни понятие “нация” не определены нормально — не то что юридически, а даже просто по смыслу. На них невозможно опираться, на них невозможно строить политическую систему»
По словам Алексея Чадаева, именно поэтому в эпоху жёстких войн идентичности такая терминологическая расплывчатость становится уязвимостью — там, где нужна предельно чёткая онтология.
Спикер обратился к истории, показав, что единство — не норма, а редкое и достаточно хрупкое исключение.
«Если посмотреть на историю, то периодов разделённости у нас на протяжении 1200 лет гораздо больше, чем периодов единства. Единство — это, во-первых, всегда сложнособираемый проект, всегда хрупкий, всегда уязвимый, и всегда проект, который имеет свой срок годности»
Отдельным тезисом стала мысль о парадоксальной природе российской государственности. По мнению спикера, русская общность исторически тяготела к безвластию, но была вынуждена выстроить над собой жёсткую государственную машину как единственный способ удержать пространство без естественных границ.
«Русское единство удерживается русским государством — таким, какое оно есть. Мы не можем без этого, в отличие от народов, которые тысячелетиями живут без государственности. И в этом смысле народ — это не только те, кто живёт здесь и сейчас, но и те, кто жил раньше, и те, кто будет жить после»
Главный тезис доклада состоял в том, что единство не держится на лозунгах; в его основании связка контура идей и контура практических технологий.
«Никакая идея, которая не имеет потенциала проектного разворачивания, не заслуживает того, чтобы её всерьёз обсуждать. Любая доктрина государственного уровня не имеет права быть пиаром — потому что реальность не обманешь»
В качестве иллюстрации разрыва между контурами Алексей Чадаев привёл пример из собственной инженерной практики, когда строгое соблюдение действующих регламентов открытых тендеров при работе над оборонной продукцией приводило к непреднамеренной утечке чувствительных данных — наглядный пример того, как несогласованность правового и оборонного контуров может нанести реальный вред.
«Единство удерживает именно связка контура идей и контура технологий. Движку нужна и трансмиссия, и колёса, и руль — а ещё нужен бензин, которого, как мы знаем, всё меньше»
Спикер начал с жёсткого тезиса о том, что формула «многонационального народа» унаследована от позднесоветской конструкции и в сегодняшей реальности представляет собой абстрактное понятие, за которым не стоит чёткого юридического или смыслового содержания.
«Совершенно очевидно, что ни понятие “народ”, ни понятие “нация” не определены нормально — не то что юридически, а даже просто по смыслу. На них невозможно опираться, на них невозможно строить политическую систему»
По словам Алексея Чадаева, именно поэтому в эпоху жёстких войн идентичности такая терминологическая расплывчатость становится уязвимостью — там, где нужна предельно чёткая онтология.
Спикер обратился к истории, показав, что единство — не норма, а редкое и достаточно хрупкое исключение.
«Если посмотреть на историю, то периодов разделённости у нас на протяжении 1200 лет гораздо больше, чем периодов единства. Единство — это, во-первых, всегда сложнособираемый проект, всегда хрупкий, всегда уязвимый, и всегда проект, который имеет свой срок годности»
Отдельным тезисом стала мысль о парадоксальной природе российской государственности. По мнению спикера, русская общность исторически тяготела к безвластию, но была вынуждена выстроить над собой жёсткую государственную машину как единственный способ удержать пространство без естественных границ.
«Русское единство удерживается русским государством — таким, какое оно есть. Мы не можем без этого, в отличие от народов, которые тысячелетиями живут без государственности. И в этом смысле народ — это не только те, кто живёт здесь и сейчас, но и те, кто жил раньше, и те, кто будет жить после»
Главный тезис доклада состоял в том, что единство не держится на лозунгах; в его основании связка контура идей и контура практических технологий.
«Никакая идея, которая не имеет потенциала проектного разворачивания, не заслуживает того, чтобы её всерьёз обсуждать. Любая доктрина государственного уровня не имеет права быть пиаром — потому что реальность не обманешь»
В качестве иллюстрации разрыва между контурами Алексей Чадаев привёл пример из собственной инженерной практики, когда строгое соблюдение действующих регламентов открытых тендеров при работе над оборонной продукцией приводило к непреднамеренной утечке чувствительных данных — наглядный пример того, как несогласованность правового и оборонного контуров может нанести реальный вред.
«Единство удерживает именно связка контура идей и контура технологий. Движку нужна и трансмиссия, и колёса, и руль — а ещё нужен бензин, которого, как мы знаем, всё меньше»